Кажется, я нашла именно ту магию Нового года, которую искала, и она жила в уютном зале Дома Высоцкого на Таганке. Два дня подряд, 23 и 24 декабря, я погружалась в невероятно тёплую и искреннюю вселенную атмосферника от театра
«Revolvér», и оба вечера оставили чувство светлой, детской радости и волшебства!
В центре истории Лука Купьелло, чья наивная и чистая вера в чудо сталкивается с взрослым миром, где этой вере места нет. Его отчаянная попытка собрать семью вместе, его обморок от бессилия, такой точный и пронзительный образ того, как мы, взрослые, иногда теряем главное. А дальше начинается самое прекрасное : родные и близкие, забыв о ссорах и непонимании, пытаются вернуть Луку к жизни. И делают это единственно верным способом через любовь, воплощённую в поэзии, музыке и воспоминаниях
Звучали и знакомые всем стихи, и трогательные песни, и совершенно волшебные итальянские мотивы под гитару, которые буквально уносили в рождественскую Италию. А выступление школы фламенко Оксаны Серик стало взрывом страсти и энергии, напоминая, что жизнь - это ещё и танец, полный огня!
Волшебство было не только на сцене, но и в зрительном зале. Ощущение семейности, так как была стёрта грань между актёрами и зрителями. Мы все были частью этого действа. А какие чудесные детали! Булавки с заветными желаниями, надувные шары, парящие под потолком, как символы наших лёгких надежд. И почти настоящий снег, от которого в сердце щемит от восторга, будто тебе снова пять лет!
Это был разговор по душам. Разговор о самом важном, о семье, о вере, о том, что чудеса случаются, если в них верить всем вместе.
Театр «Revolvér» и правда близок к зрителям. А мы, зрители, чувствуем себя там своими, нужными и понятыми!
Огромная благодарность всей команде за эти два дня чистого праздника. Вы не показали историю, вы создали живое, дышащее чудо, которое каждый унёс с собой в сердце. Это тот самый случай, когда искусство лечит и согревает!
«Revolvér», и оба вечера оставили чувство светлой, детской радости и волшебства!
В центре истории Лука Купьелло, чья наивная и чистая вера в чудо сталкивается с взрослым миром, где этой вере места нет. Его отчаянная попытка собрать семью вместе, его обморок от бессилия, такой точный и пронзительный образ того, как мы, взрослые, иногда теряем главное. А дальше начинается самое прекрасное : родные и близкие, забыв о ссорах и непонимании, пытаются вернуть Луку к жизни. И делают это единственно верным способом через любовь, воплощённую в поэзии, музыке и воспоминаниях
Звучали и знакомые всем стихи, и трогательные песни, и совершенно волшебные итальянские мотивы под гитару, которые буквально уносили в рождественскую Италию. А выступление школы фламенко Оксаны Серик стало взрывом страсти и энергии, напоминая, что жизнь - это ещё и танец, полный огня!
Волшебство было не только на сцене, но и в зрительном зале. Ощущение семейности, так как была стёрта грань между актёрами и зрителями. Мы все были частью этого действа. А какие чудесные детали! Булавки с заветными желаниями, надувные шары, парящие под потолком, как символы наших лёгких надежд. И почти настоящий снег, от которого в сердце щемит от восторга, будто тебе снова пять лет!
Это был разговор по душам. Разговор о самом важном, о семье, о вере, о том, что чудеса случаются, если в них верить всем вместе.
Театр «Revolvér» и правда близок к зрителям. А мы, зрители, чувствуем себя там своими, нужными и понятыми!
Огромная благодарность всей команде за эти два дня чистого праздника. Вы не показали историю, вы создали живое, дышащее чудо, которое каждый унёс с собой в сердце. Это тот самый случай, когда искусство лечит и согревает!
Источник: Варвара Макрецова
Если честно, такое вижу впервые. Да и бываю на таком. Да даже совсем недавно узнала, что такое атмосферник. А тут еще и Рождественский. Интересное что-то?
Определенно! Но не только интересно, но и весело, задорно, по-настоящему.. Несмотря на то, что все отточено, все равно кажется, что сцена – это часть зала, там правда выступают некоторые зрители. Такой вот вау-эффект. Конечно, я знала, что это не просто зрители... Но как же они вжились в самих себя.
Что мне нравится в этом театре, так это заигрывание со зрителями, ломание, по ощущениям, 5 стены и использования зала по полной. Ни один уголок не будет без внимания. Актеры свешивают ножки со сцены (не только на атмосфернике) – прикольно ведь? Вот сидите на первом ряду, а на расстоянии вытянутой ладошки актер сидит, смотрит на вас. Семья Купьелло кидает труп Луки в зал. Получается, что вы стали участником поневоле. Вы же не против?
Актеры – настоящие люди
Им тоже интересно, что происходит на сцене, хоть и знают каждое действие наизусть. Им искренне нравится это. Это не враки. Да, когда зритель их не видит, у них могут быть расслабленные лица, что кому-то может показаться недовольством. Но это просто максимальный комфорт, когда можешь позволить себе просто посидеть во время монологов, постоять в стороне, очутиться там, откуда смотрят. Ведь зрители точно также могут смотреть на сцену: расслабленно, облокотившись на спинку стула.
Но могут и улыбаться, дурачиться. Это важно запечатлеть на память. Эти моменты мимолетны, как падение снежинки: пока она падает – она уникальна, это ее мгновение, но когда смешивается со снегом – ее уже не найти, она потерялась.
Мне непонятна политика театров, которые запрещают снимать актеров. Полное выступление, конечно, не стоит, но маленькие кусочки, фотографии – это же приятно. Актеры видят своих партнеров, декорации, зрителей... Но не себя. Есть фотографы, которые оставляют только красивую и неживую картинку для соцсетей. Некоторые ловят живой момент, но таких не много (Леша, привет). Но у них у всех – это задача. Это их работа, которую надо четко выполнить за раз. А зрители могут приходить из раза в раз, снимать один и тот же момент, чтобы сравнивать, умиляться, удивляться, как артист эволюционирует в своей игре.
Театр – это не только про актеров, но и про зрителей
Активности, перформансы, взаимопомощь и дружба вместе со зрителями сближает театр, как явление, с аудиторией. Нельзя запрещать что-то НЕпротивозаконное. Это, как минимум, весело, как максимум – заряжает мотивацией делать что-то такое, чтобы такой зритель приходил снова и снова, чтобы он радовал не только актеров своим присутствием, но и других зрителей. Знаете, что такое цепная реакция – это оно.
Вот и по долгу службы дали карт-бланш на все, что угодно в пределах разумного. Первое, что придумала – карты верю-не верю, в которые мы играли со зрителями. Если не выиграют в партию, то не пустим в зал или, наоборот, не выпустим. Конечно, это все шутки, но было весело так шутить, а зрители и рады, подыгрывали, садились прямо на ступеньки играть.
Второе, что было – яркий образ: шуба из дождика и грим под фотосессию «Купьелло». Сразу выделялась, светилась и могла делать все, что угодно под этой маской. Мой роскошный максимум – нагло подходить к нашим актерам и внезапно спрашивать вопросы. Думаю, стоит повторить.
Третий акт деятельности – булавка желаний. На ней были бумажки на ленточке. Моя задача была проста: подходить КО ВСЕМ и впихивать бумажку, чтобы каждый написал пожелание самому себе в 2026 год и повесил на елку. И, знаете, все бумажки были подписаны. Это был мой звездный час во взаимодействии с людьми. Мне не было неловко подходить, хоть и была без грима. Не было страшно, хоть и боюсь людей. Мне было весело.
Атмосферник – это бомба быстрого действия
Зрители прочувствовали все то, что и я: детский восторг, причастность к действию, смелость и многое другое. Атмосфера праздника окутала всех. Но эти два дня были не простыми с точки зрения отточенности движений и речей.
Монологов из произведений, чтение стихотворений, пантомима, а также переработка текста «Рождества в доме Купьелло» в угоду смеха и восторженных взглядов. Кто-то скажет, что буффонада, юмор, построенный не только на игре слов, но и действий – это просто и зачем он современному театру. Но вы просто не видели, как это вплетается в сюжет и становится органичным. Утрированный плач, который резко сменяется спокойствием, из мертвого в агрессивно-живого, из радости в печаль. И это не успевает надоедать, ведь такое случается метро, остроумно и многозначно.
И куда же без счастливого конца?
Танцы со зрителями, песни, под которые хочется встать, махать фонариком, кричать от счастья, а также подпевать (подкричивать) во все горло, а потом ходить хрипеть и ни о чем не жалеть.
Танец жнецов из спектакля «Дом Бернарды Альба» люблю всем сердцем. Костюмы, движения, девушки (!). Увидеть танец и умереть. Все.
Песни! ПЕСНИ!! Новогодние и зажигательные, пронзительные и отвлеченные, спокойные и разносные. На любой вкус и цвет. Я подпевала каждую, а на второй день ушла в разнос по полной, не забывая снимать все это дело.
Слов может быть много, но главное – это действия. Я люблю наш театр, готова работать по ночам, вставать рано утром и приезжать за два часа до спектакля, делать контент и связываться с людьми, которые могут помочь театру в продвижении, рисовать картинки (вы еще не ощутили эту ульту, это все из-за учебы и постоянных поездок в Москву). Для меня нет театра роднее, хоть мы и не так давно познакомились.
Да, я еще не всех запомнила поименно из-за проблем с этим, но в лицо узнаю каждого. Узнаю, кто кого играет. Ваши лица должны висеть огромными плакатами, потому как эта отдача самих себя театру неописуема. Вы стараетесь на все сто, чтобы получилось все так, как и должно быть. И даже лучше.
Я бесконечно благодарна, что вы доверились мне. Не подведу вас.
Определенно! Но не только интересно, но и весело, задорно, по-настоящему.. Несмотря на то, что все отточено, все равно кажется, что сцена – это часть зала, там правда выступают некоторые зрители. Такой вот вау-эффект. Конечно, я знала, что это не просто зрители... Но как же они вжились в самих себя.
Что мне нравится в этом театре, так это заигрывание со зрителями, ломание, по ощущениям, 5 стены и использования зала по полной. Ни один уголок не будет без внимания. Актеры свешивают ножки со сцены (не только на атмосфернике) – прикольно ведь? Вот сидите на первом ряду, а на расстоянии вытянутой ладошки актер сидит, смотрит на вас. Семья Купьелло кидает труп Луки в зал. Получается, что вы стали участником поневоле. Вы же не против?
Актеры – настоящие люди
Им тоже интересно, что происходит на сцене, хоть и знают каждое действие наизусть. Им искренне нравится это. Это не враки. Да, когда зритель их не видит, у них могут быть расслабленные лица, что кому-то может показаться недовольством. Но это просто максимальный комфорт, когда можешь позволить себе просто посидеть во время монологов, постоять в стороне, очутиться там, откуда смотрят. Ведь зрители точно также могут смотреть на сцену: расслабленно, облокотившись на спинку стула.
Но могут и улыбаться, дурачиться. Это важно запечатлеть на память. Эти моменты мимолетны, как падение снежинки: пока она падает – она уникальна, это ее мгновение, но когда смешивается со снегом – ее уже не найти, она потерялась.
Мне непонятна политика театров, которые запрещают снимать актеров. Полное выступление, конечно, не стоит, но маленькие кусочки, фотографии – это же приятно. Актеры видят своих партнеров, декорации, зрителей... Но не себя. Есть фотографы, которые оставляют только красивую и неживую картинку для соцсетей. Некоторые ловят живой момент, но таких не много (Леша, привет). Но у них у всех – это задача. Это их работа, которую надо четко выполнить за раз. А зрители могут приходить из раза в раз, снимать один и тот же момент, чтобы сравнивать, умиляться, удивляться, как артист эволюционирует в своей игре.
Театр – это не только про актеров, но и про зрителей
Активности, перформансы, взаимопомощь и дружба вместе со зрителями сближает театр, как явление, с аудиторией. Нельзя запрещать что-то НЕпротивозаконное. Это, как минимум, весело, как максимум – заряжает мотивацией делать что-то такое, чтобы такой зритель приходил снова и снова, чтобы он радовал не только актеров своим присутствием, но и других зрителей. Знаете, что такое цепная реакция – это оно.
Вот и по долгу службы дали карт-бланш на все, что угодно в пределах разумного. Первое, что придумала – карты верю-не верю, в которые мы играли со зрителями. Если не выиграют в партию, то не пустим в зал или, наоборот, не выпустим. Конечно, это все шутки, но было весело так шутить, а зрители и рады, подыгрывали, садились прямо на ступеньки играть.
Второе, что было – яркий образ: шуба из дождика и грим под фотосессию «Купьелло». Сразу выделялась, светилась и могла делать все, что угодно под этой маской. Мой роскошный максимум – нагло подходить к нашим актерам и внезапно спрашивать вопросы. Думаю, стоит повторить.
Третий акт деятельности – булавка желаний. На ней были бумажки на ленточке. Моя задача была проста: подходить КО ВСЕМ и впихивать бумажку, чтобы каждый написал пожелание самому себе в 2026 год и повесил на елку. И, знаете, все бумажки были подписаны. Это был мой звездный час во взаимодействии с людьми. Мне не было неловко подходить, хоть и была без грима. Не было страшно, хоть и боюсь людей. Мне было весело.
Атмосферник – это бомба быстрого действия
Зрители прочувствовали все то, что и я: детский восторг, причастность к действию, смелость и многое другое. Атмосфера праздника окутала всех. Но эти два дня были не простыми с точки зрения отточенности движений и речей.
Монологов из произведений, чтение стихотворений, пантомима, а также переработка текста «Рождества в доме Купьелло» в угоду смеха и восторженных взглядов. Кто-то скажет, что буффонада, юмор, построенный не только на игре слов, но и действий – это просто и зачем он современному театру. Но вы просто не видели, как это вплетается в сюжет и становится органичным. Утрированный плач, который резко сменяется спокойствием, из мертвого в агрессивно-живого, из радости в печаль. И это не успевает надоедать, ведь такое случается метро, остроумно и многозначно.
И куда же без счастливого конца?
Танцы со зрителями, песни, под которые хочется встать, махать фонариком, кричать от счастья, а также подпевать (подкричивать) во все горло, а потом ходить хрипеть и ни о чем не жалеть.
Танец жнецов из спектакля «Дом Бернарды Альба» люблю всем сердцем. Костюмы, движения, девушки (!). Увидеть танец и умереть. Все.
Песни! ПЕСНИ!! Новогодние и зажигательные, пронзительные и отвлеченные, спокойные и разносные. На любой вкус и цвет. Я подпевала каждую, а на второй день ушла в разнос по полной, не забывая снимать все это дело.
Слов может быть много, но главное – это действия. Я люблю наш театр, готова работать по ночам, вставать рано утром и приезжать за два часа до спектакля, делать контент и связываться с людьми, которые могут помочь театру в продвижении, рисовать картинки (вы еще не ощутили эту ульту, это все из-за учебы и постоянных поездок в Москву). Для меня нет театра роднее, хоть мы и не так давно познакомились.
Да, я еще не всех запомнила поименно из-за проблем с этим, но в лицо узнаю каждого. Узнаю, кто кого играет. Ваши лица должны висеть огромными плакатами, потому как эта отдача самих себя театру неописуема. Вы стараетесь на все сто, чтобы получилось все так, как и должно быть. И даже лучше.
Я бесконечно благодарна, что вы доверились мне. Не подведу вас.
Источник: Олес где Клеант